Преодоление раздражения и недоверия

КОНТРОЛЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СФЕРЫ

ПРЕОДОЛЕНИЕ ДВУХ ЭМОЦИЙ, КОТОРЫЕ ОТНОСЯТСЯ К ОСНОВНЫМ ИСТОЧНИКАМ КОНФЛИКТА — РАЗДРАЖЕНИЯ И НЕДОВЕРИЯ

 

В этой статье описаны некоторые примеры конфликтных ситуаций, вызванных страхом и недоверием, и проиллюстрированы варианты выхода из каждого такого конфликта. Далее даны указания на то, как вы сами можете преодолеть подобные барьеры.

 

раздражение

 

Как избавиться от раздражения

 

Со временем при любых взаимоотношениях может возникнуть раздражение. Причиной может послужить обида, воображаемая обида или новые обиды как отголоски старых, которые сохранились. Попытки выразить раздражение иногда могут привести к еще большим обидам. Ваше раздражение может подпитывать раздражение другого человека и наоборот, пока дело не закончится скандалом или полным прекращением общения (или начнутся разговоры за спинами друг друга!). По-видимому, это не способ оборвать порочную спираль. Каждый участник конфликта усматривает в действиях противоположной стороны злые намерения и считает каждое новое действие как следующую атаку.

 

Примером тому может служить то, что случилось с Моной, Деннисом и несколькими соседями Моны. Мона жила приблизительно 15 лет в доме с очень низкой квартплатой и очень тонкими стенами. Одна из проблем заключалась в том, что в соответствии со своим стилем жизни она создавала много шума, поскольку это была энергичная, крепкая женщина; она работала программистом. Время от времени она со стуком захлопывала шкафы и двери, ходила по полу без ковра в туфлях на деревянной подошве, а однажды решила выбить ковер в полночь. Тонкие, как бумага, стены дома не помогали. Когда некоторые жильцы начинали заговаривать с Моной по поводу создаваемого ею шума, Мона раздражалась, и согласно свидетельствам некоторых жильцов - прямо до истерики. Она начинала кричать на людей, обвинять их в том, что они сами производят много шума. После этого она вихрем возвращалась в свою квартиру и хлопала дверью.

 

Мона же, в свою очередь, имела свои претензии. Например, ее ближайший сосед Деннис как-то принимал очень больного друга, который прожил у него около двух недель. Когда этот человек умирал, Мона слышала шум жужжащей кислородной машины и стоны больного всю ночь. Она очень ему сочувствовала, но заснуть не могла. Она в свою очередь раздражала Денниса, барабаня ему в стену поздно ночью, когда шум становился невыносимым. Когда Деннис попросил ее немного потерпеть, поскольку его друг очень сильно страдает и жить ему осталось, может быть, несколько дней, она ответила грубо: "Я сама умру, если сейчас не засну".

 

С другими жильцами и домовладельцем у нее были тоже плохие отношения. Одна пожилая женщина по имени Милдред пожаловалась хозяину дома на Мону, которая создает в доме очень большой шум. Когда же Мона начала высказывать собственные претензии домовладельцу в отношении других жильцов - Денниса и жильцов квартиры этажом ниже, откуда неприятные кухонные запахи проникают к ней через вентиляцию, - она почувствовала, что эти претензии игнорируются. Домовладелец, похоже, думал, что во всем случившемся виновата Мона.

 

Я встретила Мону, когда принимала участие в арбитражной комиссии города Сан-Франциско. Ситуация стала безнадежной. Домовладелец направил Моне уведомление о выселении, против которого она протестовала. Она не хотела выезжать, поскольку ей нравилась ее квартира и низкая квартирная плата. Она считала себя обиженной другими жильцами, но никто ее не слушал. Похоже, каждый считал ее ненормальной. Большинство, включая Мону, хотело обговорить ситуацию с тем, чтобы попытаться найти решение проблемы.

 

Вначале казалось, что они не собираются этого делать. Мона и Деннис начали предъявлять долгие списки своих претензий. Мона хранила цепь подразумеваемых обид, нанесенных ей другими жильцами и особенно Деннисом за несколько лет, и начала ее разматывать, дрожа от гнева:

"Они говорят, что это я, но Деннис создает такой шум, что сводит с ума. Поздно ночью он слушает радио... Его стереосистема находится в спальне, которая примыкает к моей... Его автоответчик звенит каждый час, а телефон находится прямо у моей стены... Он хлопает дверью ванной... Он шумит в туалете. Как-то он ходил туда пять раз в 12.30 дня... Мне кажется, что здесь речь идет уже о патологии...

А я стараюсь не шуметь... но все меня обвиняют... Я ухожу на работу измотанная этим... От этого шума никак нельзя избавиться..."

 

В течение приблизительно 15-ти потребованных ею минут Мона раздраженно перечисляла обиды, которыми ее изводили несколько лет. Затем свои претензии начал предъявлять Деннис:

"Смешно! Она обвиняет меня во всем этом шуме. Ха! Я почти не звоню во внерабочее время... Я подолгу не бываю дома и мне практически никто не звонит. Все знают мой рабочий распорядок...

Когда я однажды попросил ее быть терпеливой в отношении моего больного друга, она завопила на меня... Она вызвала полицию... Я пытался поговорить с ней, но она надувается и начинает бушевать. Это же просто невозможная ситуация. Я хочу, чтобы она выехала".

 

Когда Милдред и домовладелец добавили на чашу весов свои претензии, напряжение увеличилось еще больше. Хильда пожаловалась на полуночное хлопанье дверьми и назвала соответствующие имена. Она говорила о других жильцах, которые уже выселились. Домовладелец говорил о постоянных жалобах Моны и о своем желании жить в мире и покое. "Вот почему я в конце концов написал и направил ей уведомление о выселении, - сказал он. - Я говорил ей не хлопать дверью, а она хлопает. Она топает ногами, когда ходит. У меня на нее столько жалоб, что я сыт по горло".

 

Атмосфера в комнате наэлектризовалась. Мона вскочила. У нее еще больше жалоб на Денниса, которые она хотела бы зачитать. Она хотела ответить на высказанные в ее адрес обвинения. Ей хотелось еще так много сказать, ведь так много раздражения накопилось за эти годы. Она была похожа на мину, готовую взорваться, и она еще ожесточеннее потрясала своим перечнем обид, обвиняя домовладельца, Денниса и других жильцов в еще более глубоких оскорблениях.

 

Наконец кризис достиг точки кипения, Деннис вскочил и сорвался на крик.

"Я не собираюсь выслушивать все это, - заявил он. - Когда этому придет конец?" С этими словами он направился к выходу.

Мона казалась растерянной и была готова продолжить свои обвинения. Однако этот момент стал поворотной точкой.

 

"Чего вы действительно хотите добиться на этом собрании? - спросил ее один из членов арбитражной комиссии. - Не хотите же вы свалить все свои беды на чужие плечи, не так ли?"

Затем мы спросили ее, не хочет ли она скорее заняться поиском каких-либо решений. "Если это так, - сказали мы ей, - то похоже вы собираетесь отложить в сторону свои обиды и избавиться от раздражения. Все это вам следует оставить в прошлом. Сейчас пришло время подумать над тем, что вы можете сделать для того, чтобы разрядить ситуацию и мирно взяться вместе за работу. Если вы будете продолжать выкладывать все эти обиды, мы просто сойдем с ума, но ничего не изменится. Деннис уже ушел, потому что не хочет вас слушать. Не хотите ли вы подавить раздражение, связанное с прошлым, и посмотреть в будущее?"

 

Вначале Мона протестовала. "Но, - бормотала она, размахивая своим списком, - они... она... он..."

Каждый раз, когда она пыталась вернуться к прошлым обидам, мы возвращали ее в настоящее.

"Не хотите ли вы подумать над тем, что мы могли бы сделать вместе в будущем для решения этой проблемы? Не хотите ли вы освободиться от вашего гнева?"

И затем ко всеобщему удивлению она успокоилась. Она сложила свой список претензий и утвердительно кивнула головой. Сразу же создалось впечатление, что электрический заряд в комнате рассеялся. Милдред и домовладелец, которые, схватившись за подлокотники своих кресел, готовы были вскочить и последовать примеру Денниса, откинулись на спинки. Теперь они были готовы слушать.

 

"Как вы думаете, чем бы вы могли помочь решить эту проблему? - спросил Мону один из членов комиссии. - Как вы полагаете, что бы вы могли сделать, чтобы создать в доме более спокойную обстановку?"

На первое время Мона выдвинула несколько конструктивных предложений.

"Я буду стараться не хлопать дверью. Днем я могу носить ночные туфли, вместо обуви на деревянной подошве".

 

Когда Милдред и домовладелец попытались вернуться к своим прошлым обидам, мы их тоже остановили.

"Она говорила это раньше, но не делала", - сказала Милдред.

"От нее всегда много шума, - сказал домовладелец. - Она всегда жалуется. Можем ли мы поверить в то, что что-либо изменится?"

"Нет, вы опять о прошлом. Думайте же о будущем", - отвечали мы им.

Вероятно, домовладелец согласился попробовать. Он перестал настаивать на выселении Моны и решил посмотреть, не разрядится ли ситуация сама собой; он поговорил также с Деннисом, дав ему понять, что Мона согласилась попытаться изменить положение к лучшему. Мона постаралась приблизить решение проблемы и с Деннисом. У каждого родилась надежда.

 

У всех еще оставались отрицательные эмоции, связанные с прошлым. Но было достигнуто согласие сдерживать их, таким образом они могли двигаться в направлении к более мирному и спокойному сосуществованию в одном доме.

 

В основе использованного метода разрешения конфликта было два ключевых соображения. Во-первых, раздражение должно было частично получить выход. Участники арбитража окунулись в море обид и жалоб, копившихся годами. Оно вышло из берегов и готово было прорвать плотину благоразумия. Но после того, как наиболее бурные потоки эмоций были спущены, пришло время закрыть шлюз. Если бы выход был дан всему накопившемуся гневу, он мог бы затопить и разрушить все на своем пути.

 

Гнев в этом отношении напоминает воду. Конфликтная ситуация может породить большое количество раздражения, и часто необходимо дать ему небольшой выход перед тем, как люди начнут общаться. Но с некоторого момента, как в случае Моны, ее соседей и домовладельца, выход раздражения может разрушить возможность будущего общения. Это может даже еще больше накалить обстановку, так что никто не захочет разговаривать - как Деннис, вышедший из комнаты.

Вы можете оказаться в ситуации, когда некому будет посоветовать вовремя сдержать свое раздражение. Но вы можете сами остановить себя.

 

Допустим, по мере предъявления своих претензий вы чувствуете, что раздражаетесь все больше и больше. При этом вы обнаруживаете, что ваши жалобы только накаляют отрицательные эмоции оппонента. Вы можете сказать себе: "Мне следует остановиться. Мне необходимо подавить гнев. Я должен подумать о том, что я могу сделать для решения этой проблемы в будущем. Сейчас не время вспоминать прошлое". Или представьте, что кто-то с вами не в ладах, и его обиды вас раздражают. Опять же, заставьте себя успокоиться и пусть эмоции оппонента частично найдут свой выход.

 

Ключ к ситуации, когда уровень раздражения поднимается слишком высоко или когда эмоции бушуют слишком долго, состоит в том, чтобы дать понять оппоненту, что вы хотите остановить кипение страстей, то есть вы можете уладить дело. Объясните, что вы не собираетесь пренебрегать эмоциями оппонента или отрицать их обоснованность, а хотите только сдержать их. Вы хотите рассмотреть сам конфликт. Что он означает здесь и сейчас, и что вы каждый в отдельности можете предпринять в будущем для того, чтобы решить эту проблему? Вы можете сказать что-то в этом роде: "Да, я вижу, мы оба раздражены, но это раздражение никуда нас не приведет. Мне бы хотелось, чтобы мы забыли о нем. Согласимся, что в прошлом случилось нечто неладное, в результате чего мы оба раздражены. Но теперь давайте подумаем вместе над тем, что мы могли бы предпринять в будущем".

 

Это может быть особенно полезным подходом, если вступили в конфликт с кем-то, с кем вы должны будете продолжать общение: с соседом, с сотрудником, с супругом или супругой. Вы можете быть охвачены сильным гневом, накопившимся со временем. Может быть, вам потребуется частично дать ему выход для того, чтобы показать, насколько вы задеты; насколько вы оскорблены другим человеком; и не собираетесь терпеть подобное обращение в дальнейшем. Но когда ваш гнев начнет сам себя подпитывать и подогревать отрицательные эмоции оппонента, сдержите его. Возьмите над ним контроль. Овладейте им, запихните как злого джина в бутылку, тогда вы будете способны искать решение проблемы. Иными словами, вы оставите в прошлом все свои обиды. Ситуация только ухудшится, если вы будете продолжать бесконечно изливать друг на друга свою враждебность и раздраженность.

 

Таким образом, когда вы увидите, что раздражение стало препятствием на пути к разрешению конфликта, тогда наступает время остановить развитие процесса. Время избавляться от раздражения. Оно может еще оставаться; вы не сможете отрицать его; но вы обязаны его контролировать. И только тогда, овладев своими эмоциями, связанными с прошлым, вы сможете в настоящем продуктивно работать вместе над разрешением конфликта.

Слушать чтобы слышать

 

Если человек чувствует раздражение или страх, ему следует избавиться от этих эмоций, поскольку они могут служить препятствием во взаимоотношениях. Только после того, как человек выслушан и успокоен, может возобновиться обычное бесконфликтное общение. Если человеку не дать высказаться, то с его стороны может возникнуть враждебность и подозрительность, а общение скатится к хаосу и волнению.

 

Может оказаться трудным выслушать кого-либо в состоянии конфронтации. Вам может захотеться уйти, уклониться от исхода или переменить тему разговора. Это может быть даже конструктивным подходом, если у вас не будет необходимости в дальнейшем иметь дело с этим раздраженным ужасным человеком. Иногда так поступают ораторы в толпе. Они обрывают речь, уходят и обращаются к иной аудитории. Но если вы хотите сохранить ваши взаимоотношения, вам следует слушать, пока другой человек не выговорится и не избавится от своих страхов, которые могут привести к конфликту. После релаксации можно начинать обычную беседу.

 

Это случилось, когда Джерард приехал в город, чтобы встретиться с некоторой группой студентов. С одним из своих преподавателей - Ненси - они изучали методы психического и духовного саморазвития. Ненси обучала студентов последние два месяца, и это была возможность встретиться с человеком, выдвинувшим и развивающим интересные идеи.

Одна из женщин, пришедших на небольшой семинар в доме Ненси, была в некоторой мере обеспокоена ценностью и законностью таких методов. Анна намекнула на свои сомнения в ходе последнего классного занятия, на котором она выразила обеспокоенность в отношении потенциальной опасности этих психологических методов. Ненси успокоила ее страхи, отметив, что методы Джерарда предназначены только для того, чтобы помочь людям развиваться и самосовершенствоваться. Кроме того, Ненси сказала, что на протяжении всего обучения она никогда не упоминала возможность использования новых возможностей во зло.

 

Анна успокоилась и отложила свои вопросы на некоторое время, но ее сомнения и страхи остались. Когда она встретила Джерарда, который предложил эту методику, ее озабоченность выплеснулась наружу. На это время не было какой-либо установленной программы и ведущего собрание, которые могли бы ее сдержать. После того, как были произнесены вступительные слова, приветствия и тому подобное, Анна обрушила шквал вопросов и обвинений.

 

"Задумывались ли вы над тем, что эти психические методы могут быть использованы с недобрыми намерениями?.. Как вы их применяете?.. Если вы нацелены на просвещение, то в чем необходимость обучения методам психологической защиты?.. Я читала обо всех этих гуру, которые не ладили с властями и финансовыми органами. Чем вы сами это мотивируете?.. Действительно ли вы обладаете теми психическими способностями, о которых говорите? Не хотите ли провести в моем присутствии тест на экстрасенсорное восприятие?.. Как вы можете утверждать, что ваши методы использовались только в добрых целях, когда история свидетельствует об обратном... Почему вы хотите обучить этим методам других людей? Что вам это даст? Какой вам от этого прок?"

 

В течение приблизительно часа вопросы все сыпались и сыпались. Все ощущали витающие в воздухе враждебность и страх. Джерард пытался ответить ей, насколько мог. Он объяснял, что его собственные методы не могут причинить зла. Они никоим образом не связаны с возможностью использования во вред человеку. Он не собирается завоевывать власть или накапливать состояние этим способом. Он безусловно против антисоциального использования психических возможностей.

Но Анну это еще не убедило. Откуда она может знать, что это обучение действительно нацелено на добро? Откуда ей знать, что он в самом деле имеет добрые намерения? Откуда ей знать, обладает ли он теми способностями, о которых говорит?

 

Ее вопросы продолжались. Через несколько минут Ненси встала и предприняла попытку изменить тему или переубедить Анну. "Я думаю, Джерард предполагает продемонстрировать что-нибудь нам сегодня вечером, - сказала она. Затем она заметила: - Ведь вы же два месяца присутствовали на занятиях и ни разу не видели, чтобы эти методы были использованы с дурными намерениями, не так ли?"

Но Анна не успокаивалась и продолжала в течение часа допрашивать Джерарда как экзаменатор, пока наконец не почувствовала себя переубежденной.

 

После того, как Джерард попросил сделать перерыв на несколько минут, Анна сказала Ненси: "Я сожалею о том, что отняла так много времени сегодня вечером. Но мне было необходимо получить ответы на мои вопросы. Я должна была чувствовать себя спокойно в отношении того, чему учит Джерард, перед тем как продолжить учебу".

Затем, когда Джерард вернулся, Анна была готова слушать, и теперь ее тон стал нейтральным, свидетельствуя о том, что ее начальную скептичность и подозрительность сменила заинтересованность. Она была готова пытаться понять учителя, а не оспаривать его право учить. Таким образом, Джерард получил возможность поделиться своими идеями и техникой, которой он пришел обучать студентов.

 

Позже, когда Анна и ее муж ушли, Ненси спросила Джерарда, зачем он уделил столько времени ответам на вопросы Анны. Почему он не остановил ее и не занялся изложением идей, которыми хотел поделиться сегодня вечером? Как у него хватило терпения, ведь вопросы Анны были явно оскорбительны, а многие из ее рассуждений и предположений - настолько ошибочны?

"Потому что, - ответил Джерард, - ей необходимо было освободиться от этих эмоций. Она могла быть неправой, но она нуждалась в том, чтобы ее выслушали. Иначе она не была бы готова слушать кого бы то ни было. Перед тем, как двигаться дальше, следовало уделить внимание ее беспокойству. Иного пути не было".

 

Подход Джерарда в этой ситуации оказался плодотворным. Когда он отвечал на вопросы Анны, казалось, что он снова и снова повторяет одно и то же. Но для Анны это было необходимо. Ее страхи были столь велики, что ей необходимо было утолить связанное с ними чувство неудовлетворенности. Каждый раз, когда Анна высказывала эти страхи, она делала это со все меньшим напором, пока наконец не успокоилась. Только после этого она смогла переключить свое внимание на то, чтобы слушать. Медленное восстановление доверия и снятие напряжения сделало ее открытой для общения и восприимчивой.

 

Аналогичным образом, когда человек охвачен гневом или страхом в связи с чем-либо - даже если этот гнев и страх кажутся неразумными, - лучший подход к этой ситуации заключается в том, чтобы просто слушать. Поддакивайте, чтобы показать, что вы слушаете и что для гнева и страха нет оснований. Вы можете чувствовать нетерпение. Вы можете услышать одно и то же снова и снова. Вы можете захотеть прекратить разговор. Но если вы хотите продолжить взаимоотношения и вам необходимо в данный момент добиться какого-то решения, вы должны быть терпеливым и вежливым. Это требует определенного труда, но вы должны научиться переубеждать человека, охваченного раздражением или страхом, и успокаивать его. Не отвечайте своим собственным раздражением: накал страстей только возрастет и общение будет сдерживаться этим напряжением. Если вы будете вести себя правильно, то через некоторое время гнев или страх оппонента высвободятся и развеются, и тогда беседа и взаимоотношения смогут наладиться.

 

Если вы по своему характеру не можете спокойно выслушивать раздраженного человека, не отвечая ему, то очень полезно еще на ранних стадиях конфликтной ситуации убедить себя в необходимости контроля над собой. Скажите самому себе: "Я должен быть спокойным. Я должен слушать". Читая эту книгу дальше, вы научитесь специальным приемам отчуждения, которые помогут успокоиться и оставаться восприимчивым. Вы увидите, что эти приемы творят чудеса в случае взрывоопасных ситуаций. Затем, после устранения барьеров, связанных со страхом или гневом, вы сможете спокойно общаться с целью решения возникшей проблемы. Или, как в случае с Джерардом, начать разговор о других вещах.

 

Не обращать внимания и уходить

 

В некоторых ситуациях избавление от всего накопившегося раздражения является единственным для выхода на решение проблемы. В других для выхода из конфликта и получения возможности общения человеку необходимо дать волю в выражении своих эмоций. Однако имеются случаи, когда раздражение и враждебность достигают такого высокого уровня, что лучше всего махнуть рукой на взаимоотношения и уйти.

 

Сигналом того, что лучше уходить, является ощущение бессмысленности и пробуждение старого гнева тогда, когда вы просто думаете о возникшей ситуации. Другим сигналом служит самобичевание; вы продолжаете думать о том, что сделано вами неправильно, и проигрывать в уме ситуацию снова и снова, размышляете над тем, как все это можно было бы сделать иначе. Махнуть на все рукой - это может быть хорошей мыслью в таких ситуациях, поскольку конфликтные взаимоотношения становятся навязчивой идеей, которая питает саму себя. Каждый раз, когда вы думаете об этой ситуации, вы становитесь все раздражительнее и вините себя все больше и больше. Уйти - это лучший способ избавиться от тех конфликтов, в которых каждая из сторон, похоже, только ухудшает положение или провоцирует даже усиление раздражения или чувства вины. Только уход может замкнуть спираль.

 

Разумеется, сделать это иногда бывает непросто. Вы внесли свой вклад во взаимоотношения, вам жалко разрывать их, даже если они опутаны раздражением и чувством вины. У вас может быть надежда разрядить конфликтную ситуацию и в будущем выработать честное решение. Но со временем оказывается, что оно не стоит сил и эмоциональных затрат. Наверно, это время уходить, прежде чем чувства гнева и разочарования станут разрушительными.

 

Это случилось с Тони. Он составил несколько письменных проектов для нового клиента Алекса, который обратился к Тони через общих друзей. Тони проработал на Алекса около шести месяцев, выполняя главным образом небольшие заказы, типа кратких отчетов и представлений. Вначале все было прекрасно, и Алексу нравилась выполняемая Тони работа. Но однажды Алекс дал плохие инструкции, и, несмотря на то, что Тони работал честно, результат оказался плохим.

 

Алексу было необходимо составить проект заново, и Тони согласился. Но кто должен платить? Алекс попытался убедить Тони выполнить эту работу без оплаты: "Ты сделал ее неправильно". Но Тони возразил: "Я делал ее согласно неправильным инструкциям, которые получил от тебя. Нести ответственность за неудачу должен был бы ты".

 

В конце концов Алекс согласился заплатить и дал Тони новые инструкции. Но Тони почувствовал колебания Алекса, когда тот давал согласие на эти условия, и проворчал свое "о'кей". Тем не менее Тони взялся переписывать проект. Он согласился сделать это быстро, чтобы Алекс успел подать его к определенному сроку. Он даже позвонил Алексу по телефону и спросил его мнение в отношении нескольких дополнительных страниц, которые улучшали проект. Начальный конфликт по поводу оплаты казался разрешенным.

 

Но затем, когда Алекс должен был забрать проект, произошло нечто странное. Алекс провел Тони в свою контору, попросил напечатать дополнительную титульную страницу и поблагодарил его за сделанную вовремя работу. Потом, порывшись в карманах, Алекс воскликнул: "Кажется, у меня нет с собой бумажника. Тебя устроит чек? Подожди, я сейчас схожу к машине, чековая книжка - там".

Алекс взял бумаги, спустился вниз и через несколько минут вернулся, чтобы сказать, что он ужасно сожалеет, но "чековой книжки нигде нет". Затем он добавил: "Сделаем вот как. Я завезу тебе деньги сегодня вечером".

 

Тони посмотрел на него. Можно ли верить Алексу? Или он пытается уклониться от оплаты, несмотря на принятую договоренность?

Тони колебался, выражать ли ему свои сомнения. Высказать такое подозрение, значит, серьезно обвинить человека. Кроме того, Алекс был его клиентом около года, и у них есть общие знакомые. Будет ли человек, с которым они знакомы и год работали вместе, делать что-либо подобное?

 

Мысли быстро проносились в его голове, и Тони знал, что в его распоряжении всего несколько мгновений для того, чтобы решить, как поступить. Он должен был мчаться на деловую встречу, и он знал, что Алексу проект нужен прямо сейчас для того, чтобы успеть подать его до истечения контрольного срока. Кроме того, отчет - уже в его машине.

И Тони согласился. "О'кей, я тебе верю", сказал он, хотя сомнения у него остались. И когда Алекс ответил: "Спасибо, так я привезу тебе деньги к вечеру", эти сомнения усилились.

 

Может быть, если бы времени было больше, Тони мог бы выразить свои подозрения. Он мог бы усомниться в искренности Алекса, который выехал из дому и проехал по платному мосту без копейки денег. Он мог бы предложить Алексу еще раз поискать в машине, поскольку его лицо не выражало растерянности. Или сказать, что сомневается и боится, что не получит потом всех денег за работу, которая уже выполнена, и обсудить с Алексом это. Но в спешке у Тони не было на это времени. Таким образом, он уклонился от немедленного решения этого вопроса, которое было бы, по-видимому, единственно правильным в этой ситуации. В открытую Тони мог бы высказать свои опасения по поводу доверия и выполнения договора, а Алекс мог бы поднять вопрос об оплате. И, возможно, дело удалось бы уладить на месте.

 

Но вместо этого Тони дал толчок серии событий, которые увеличивали его раздражение по отношению к Алексу. Кроме того, он все больше злился на самого себя за то, что поверил Алексу и не добился своего.

Алекс не появился этим вечером, чего и опасался Тони. Когда на следующее утро Тони дозвонился ему по телефону и попросил объяснений, Алекс взял примирительный тон. У него случилось что-то непредвиденное. Он мог бы заехать в этот уикенд, будет ли Тони дома? Тони сказал, что да, будет. Но Алекс не приехал и в этот раз. Он сказал, что был вызван из города и не смог заглянуть, но пообещал позвонить через несколько дней.

 

Когда я встретила Тони приблизительно месяц спустя, он еще не получил денег. Алекс объяснил это тем, что он должен уехать из города на некоторое время. Кроме того, Алекс сказал, что у него теперь определенные проблемы с новым отчетом, составленным Тони. Поэтому не считает ли Тони, что честнее было бы не требовать за него деньги? "В конце концов, - сказал Алекс, - дело не в деньгах. Я просто хочу, чтобы все было честно".

 

Сначала Тони согласился с ним. Да, он тоже хотел поступить честно; разумеется, он хотел принести Алексу пользу. Он даже предлагал выполнить некоторую дополнительную работу после того, как основная часть, о которой они договаривались, была оплачена. В свою очередь, Алекс был очень благодарен за доверие в первый раз, когда "он забыл свой кошелек", как он сказал.

 

Тем не менее, когда Тони думал об их разговоре, он чувствовал, что его как будто еще раз засасывают какие-то манипуляции Алекса. Вот как он объяснял это на семинаре:

"Я мог бы допустить это. Мне хотелось верить Алексу. Мне хотелось думать, что все в порядке. Он заплатил бы мне, и проблема была бы решена. Но чем больше я думаю о нашем разговоре, тем больше нахожу противоречий в сказанном Алексом. Я понял, что повторная неудача с проектом вызвана тем, что он предоставил мне плохие материалы и дал неверные инструкции; но опять всю вину в случившемся свалил на меня. И я понял, что даже если он был благодарен мне за доверие, он просто нашел повод отложить оплату. Когда он сказал, что дело не в деньгах, я попался на удочку. Но как раз в деньгах-то и дело. Для него на первом месте всегда были деньги. У меня нет определенных доказательств, есть только предположения, но все случившееся убеждает меня в том, что весь вопрос был в деньгах. Он не хотел платить за работу, которая по его вине была сделана неправильно. Но вместо того, чтобы признать свою ошибку, а я никогда не конфликтовал с ним по этому поводу, он начал фокусничать, чтобы уклониться от оплаты, а затем - чтобы я согласился с тем, что это честно и справедливо".

 

Эта интерпретация не помогла Тони почувствовать себя лучше в отношении случившегося. В действительности, ему становилось все хуже. Каждый раз, когда он вспоминал об этом случае, он начинал думать о времени, которое затратил на проект, о деньгах, которые не получил, об обмане с забытым кошельком, о повторяющихся исчезновениях Алекса с деньгами, которые он обещал заплатить, и о способе, с помощью которого Алекс обманывал его снова и снова. Тони думал о том, как бы ему следовало поступить при каждой из встреч с Алексом. Он проигрывал различные варианты своих действий в будущем. Следует ли ему конфликтовать с Алексом, исходя из своих начальных подозрений? Стоит ли настаивать на оплате и указать Алексу на его вторую ошибку? Следует ли поговорить об этом с их общими друзьями, чтобы с их стороны оказать на Алекса некоторое давление? Следует ли продолжать с ним работать в будущем, как-будто ничего не произошло? Или следовало бы как раз отказаться иметь с ним дело, пока он не заплатит?

 

И это только часть мучивших его вопросов. Окружающие обстоятельства были таковы, что этот инцидент жил в мозгу Тони своей собственной жизнью. Помимо ощущения денежной потери, он чувствовал себя побежденным. Хуже того, виновным он считал самого себя. И как бы он ни думал над тем, что ему следует сделать в будущем для разрешения конфликтной ситуации, он видел только возможность еще большего конфликта - с Алексом, со своими друзьями, и, наконец, с самим собой.

 

В ситуациях, подобных этой, наилучший вариант - и Тони в конце концов пришел к нему - это махнуть на все рукой и забыть.

Конфликт стал слишком запутанным и сложным для работы с ним, и его разрешение уже не стоило тех душевных сил, которые могли бы для этого потребоваться. Каждый последующий контакт или мысль о нем только увеличивали раздражение. Докапываться до сути ситуации или дать выход гневу - это, по-видимому, был бы нереальный подход, поскольку в основе конфликта было недоверие. Лучше было бы махнуть рукой на деньги и избавиться от этой головной боли. Инцидент вырос в мозгу Тони в навязчивую идею, которая только подпитывалась каждой дополнительной стычкой и не позволяла избавиться от себя. Таким образом, Тони необходимо было забыть обо всем и успокоиться; тогда он мог бы извлечь из этой ситуации урок и жить дальше.

 

Подходит ли этот метод в вашем случае? Об этом стоит подумать, если ваши чувства гнева и враждебности или самобичевания охватывают вас все больше, и если все, что бы вы ни делали для разрешения конфликта, похоже, только подливает масло в огонь. Есть несколько полезных вопросов, которые вы можете задать самому себе. Те ли это взаимоотношения, которые вам необходимо поддерживать? Большой ли будет компенсация в случае продолжения взаимоотношений? Если нет, то, может быть, стоит махнуть на них рукой. Если прошлый конфликт не повлек за собой больших издержек, то это еще одно свидетельство того, что лучше вычеркнуть все прошлые потери, оставить их за спиной. Зачем продолжать конфликт, если выигрыш от его разрешения будет минимальным?

 

Иными словами, когда вы решаете, искать ли пути решения конфликта или, может быть, махнуть на него рукой, вы можете провести что-то подобное анализу соотношения издержек и прибыли. В каком случае вас ожидает больший выигрыш: когда вы разрешите конфликт или когда вы уйдете от него? Каковы будут потери в этих двух случаях? Если издержки на разрешение конфликта превышают выигрыш при уходе от него, то лучше уйти. Пытаться разрешить конфликт или сохранить взаимоотношения, или вернуть потери нет смысла, если вы немного потеряете, когда забудете о случившемся. Уход от некоторых конфликтных ситуаций, встречающихся в жизни, полностью оправдан.

 

Проблема доверия

 

Важно, чтобы беспокойство в отношении доверия было вскрыто в самом начале. Если вы не уверены, что доверяете кому-то, то очень трудно (если вообще возможно) установить хорошие взаимоотношения. Со временем они портятся, поскольку им недостает основного элемента человеческого общения. А если вы хотите выждать и посмотреть, сохранятся ли такие взаимоотношения, то вы не сможете внести в них свой вклад. Вы потеряете намного больше, если окажется, что вы имели достаточные основания не доверять этому человеку. Ваши потери будут связаны с ненадежностью этого человека, а также со временем и энергией, затраченными на неудавшиеся взаимоотношения. Таким образом, лучше в первую очередь проверить обоснованность своих сомнений или вообще не вступать ни в какие взаимоотношения.

 

Это как раз то, что случилось с Тони в описанной выше ситуации. Тони не был уверен, стоит ли доверять Алексу, но побоялся со своими подозрениями непосредственной конфронтации. Алекс длительное время был его клиентом и мог обидеться. Но результатом того, что Тони не высказал своих сомнений, стали все увеличивающиеся раздражение и враждебность по отношению к Алексу. Тони продолжал задаваться вопросами и, возможно, мучился, отыскивая мотивы поведения Алекса, поскольку ничего не знал. В конце концов он должен был прекратить взаимоотношения с ним, так как они становились слишком тягостными.

 

Этих мучений во многом можно было бы избежать, если бы при первом же сомнении Тони сразу прояснил вопрос с Алексом. В этом случае они могли бы обсудить скрытый источник конфликта, а не последующие наслоения, которые в дальнейшем скрыли этот источник совсем. Или в качестве альтернативного варианта, если Тони не хотел открыто решить вопрос на месте, он мог бы действовать путем, соответствующим отсутствию доверия к Алексу. Сказав Алексу "Я тебе верю", когда на самом деле это было не так, он совершил ошибку. Эта несообразность привела только к путанице в последующем. Если он не верил Алексу, то ему не следовало браться за работу, пока Алекс не заплатит.

 

Иногда можно прекрасно общаться с людьми, которым не доверяешь. На вечеринке невежливо не разговаривать с человеком, который находится рядом. Вы можете быть общительным, но не более. Это может быть тот случай, когда нет необходимости поднимать вопрос доверия. Это не оправдано ни глубиной, ни продолжительностью таких взаимоотношений.

В некоторых случаях вам может потребоваться выделить определенную часть ваших взаимоотношений с человеком, которому вы не доверяете. То есть подавить свои чувства, связанные с недоверием в одной области для того, чтобы иметь хорошие взаимоотношения в другой или в целом. Так иногда поступают супруги для сохранения мира в семье. Возможно, они стараются не конфликтовать в области воспитания детей. При этом они могут подозревать друг друга в неверности. Продолжение взаимоотношений представляется намного лучшей альтернативой конфронтации. Они пытаются скрыть свое недоверие и избавиться от него. Обычно это трудно, а иногда - невозможно, но приведенный пример свидетельствует о том, что такой подход может оказаться наилучшим.

 

Во многих случаях, тем не менее, недоверие лучше признать. Недоверие может привести просто к крушению продолжающихся взаимоотношений. В одном из вариантов вы можете сразу прояснить ситуацию и решить мучающий вас вопрос, то есть вы можете поступить таким образом при наличии взаимопонимания. Обычно это наилучший путь. Однако, если риск конфронтации, по вашему мнению, слишком велик, не рискуйте. Но тогда вы должны поступать в соответствии с вашими чувствами. Если вы кому-то не верите, то не полагайтесь на этого человека ни в чем. Не делайте себя уязвимым. Вы можете быть дипломатичным, но действовать так, чтобы защитить себя. Вы можете установить некоторое расстояние, выжидать и искать подход. Или вы можете доверить человеку какое-нибудь дело, предварительно подстраховавшись (оставить у себя что-нибудь ценное в залог). Постарайтесь не нанести обиду при этом. Дайте этой мере предосторожности какое-нибудь разумное объяснение, скажите, например, что вы так поступаете всегда и со всеми.

 

Разумеется, вы хотите доверять человеку. Только тогда взаимоотношения будут прочными. А если вопрос о недоверии возник и если взаимоотношения заслуживают того, чтобы их поддерживать, вы можете выйти из положения несколькими способами: можете прояснить этот вопрос сразу; можете ограничить сферу доверия; можете действовать, соблюдая меры предосторожности, когда вы имеете дело с человеком, которому не доверяете. При этом, какой бы подход вы ни выбрали, вы должны понять, что недоверие в определенной мере является препятствием. Поэтому попытайтесь устранить или уменьшить его, если вы хотите установить более мягкие и более гармоничные взаимоотношения, которые таковыми являются в той мере, в какой они основаны на доверии.

 

 

РЕЗЮМЕ

 

Когда необходимо подавлять свое раздражение.

— Раздражение питает раздражение другого человека.

— Эмоциональный накал увеличивается, не давая результата.

— Ваш гнев частично уже нашел выход.

— Необходимо вместе подумать над решением для будущего, а не перемалывать прошлое.

 

Как подавить свое раздражение.

— Приказать себе остановиться.

— Использовать иной способ самоуспокоения.

— Предложить подавить раздражение обоим для того, чтобы можно было разрешить конфликт.

 

Когда необходимо выслушать человека, охваченного гневом или страхом.

— Связанные с чем-либо эмоции человека так велики, что им нужно дать выход.

— Человек не хочет вас слушать.

— Враждебность и подозрительность человека порождают раздражение и недоверие, которые препятствуют общению.

 

Как вести себя с человеком, охваченным гневом или страхом.

— Спокойно выслушать все, что этот человек хочет сказать.

— Ответить на все его вопросы.

— Даже если отрицательные эмоции оппонента накаляются, сохранять спокойствие и отвечать нейтральным тоном.

— Проявлять самообладание, показать свою готовность выслушать и утешить.

 

Когда необходимо махнуть рукой и уйти.

— Накал раздражения и враждебности слишком высок.

— Вы чувствуете, что ситуация стала мучительной: вы думаете только об этом и ощущаете все большее раздражение и разочарование.

— Взаимоотношения не стоят эмоциональных затрат.

— Нет большой необходимости сохранять взаимоотношения.

— Нет реального способа решить проблему или избавиться от вашего раздражения и неверия.

— Вы хотите идти дальше.

 

Как махнуть на все рукой и уйти.

— Сопоставить выгоды и издержки взаимоотношений.

— Убедить себя в том, что необходимо списать потери и оставить их за спиной.

— Подумать о том, что в случае прекращения взаимоотношений потери будут меньшими.

— Разрешить самому себе махнуть на все рукой и уйти.

— Повторять себе, что все кончено и время двигаться дальше.

 

 

Автор: Джини Г. СКОТТ